Меня вот какая странная история занимает.

В хрущевско-брежневском СССР было очень много людей с "запрещенными биографиями". Людей, которые делали что-то "неправильное" - или то, чего вообще "не было". Всех ведь не уничтожили.

И вот как они о себе рассказывали? Никак, глухое молчание? Мнимые придуманные подробности?

Вот, допустим, 1960-е. Пожилые люди вокруг - ветераны Первой Мировой войны (как волнующе звучит, да?)

Мог ли вдруг 70-летний университетский преподаватель пуститься в воспоминания о том, как он воевал в 1914-м?

А люди, летом 1917 года состоявшие в партии эсеров, скажем?

Могли они летом, на бульваре, на скамейке (вариант - в поезде, во дворе, в очереди в собес) сообщить об этом?

А те, кто воевал в Белой армии?

Что сделали бы в 1960-е с пенсионером, который неожиданно сказал бы где-нибудь, что он воевал у Деникина или Колчака?

Вызвали бы в КГБ? Или сделали вид, что "этих слов не было"?

Я, разумеется, понимаю, что "все, кто дожил, пережили репрессии и были скованы страхом".

Но жизнь-то - сложная. "Случаев" разных - много.

Ужасно меня вот этот подводный советский мир почему-то интересует.