Представим себе, что Чехов прожил бы не 44, а умер где-то под 80. Что было бы?

А очень хорошо видно, что было бы.

Невозможно представить себе Чехова - нищим эмигрантским стариком.

Невозможно представить себе Чехова - "жертвой тоталитарного режима".

Зато я почему-то совершенно ясно представляю себе А.П.Ч., этакого бодрого старичка в пенснэ, слегка похожего на М.И.Калинина, который в 1930-е вместе с Горьким инспектирует Соловки, едет на Беломорканал...

А потом - "беседа корреспондента Известий с товарищем Чеховым".

И товарищ Чехов говорит нечто вроде следующего: вам хорошо известно, что когда-то я написал книгу "Остров Сахалин". В те годы царское правительство беспощадно эксплуатировало заключенных, обрекая их на рабские условия жизни и труда. Но теперь, на заре советского строя, даже заключенные могут чувствовать себя подлинно свободными людьми, трудом воспитывая в себе... ну и т.д.

То есть "доктор Чехов", вместе с "пролетарским писателем Максимом Горьким", академиком Павловым, "дядей Гиляем", Станиславским и Немировичем-Данченко и проч., стал бы одним из культурных столпов сталинизма. Символом "лучшего, что было до восстания трудящихся", с одной стороны, - и "связи времен" и "возвращения нормальной жизни", с другой.

Скорее всего, он уехал бы в Берлин вскоре после революции. А потом - вернулся бы. И - см. выше.

Ну а потом, через много лет, прогрессивные публицисты доказывали бы в "Литературной газете", что доктор Чехов на самом деле писал сердитые письма Сталину с неприятными вопросами, Чехову не нравились массовые расстрелы, Чехов вовсе не подписывал обращение с просьбой расстрелять бешеных собак - троцкистско-фашистских шпионов и террористов, его за Чехова подписал литературный секретарь, Чехова приходилось контролировать целому отряду НКВД-шников, замаскированных под прислугу, и далее, далее, далее в том же духе.

Все это, разумеется, не значит, что я пытаюсь "опорочить" или "посмеяться".

Я действительно вижу эту картинку, и только.