Писатель Садулаев написал в "Огоньке" статью о деле Байсарова.

Избранные места:

Шнурки на моих ботинках завязывала сестра, пока я сидел с важным видом на стульчике.

Когда к отцу приходили гости, я должен был стоять за открытой дверью все время застолья. На случай, если им что-то понадобится. А заодно слушая, как и о чем говорят взрослые мужчины. Готовясь войти в их мир. Это лучше, чем тереться около юбок матери и сестер.

Мальчик должен драться, работать, воспитывать в себе характер. Такой мужчина заслуживает почтения. Когда он возвращается с поля мирской битвы домой, домашние выказывают ему уважение и служат ему. Служение мужчине — такова обязанность женщины.

По чеченским обычаям женщина не наследует недвижимость. Зачем ей недвижимость? Чтобы она жила одна? Это недопустимо. Одинокая женщина несчастна и к тому же становится источником морального разложения общества.

И, самое главное, женщина не имеет права забирать детей.

А феминизм, "права женщин", матери-одиночки и свободный кобелизм — нет, не русский обычай, а мировая зараза.

Я вот что думаю по этому поводу.

Настоящему мужчине очень нужна недвижимость.

Ужас как нужна, между нами, мужчинами, говоря.

С помощью недвижимости мужчина воспитывает характер.

Недвижимость - это поле мирской битвы, на котором мужчине служит женщина. Такова ее обязанность.

Мужчине, у которого есть недвижимость, женщины выказывают уважение и завязывают шнурки. А тому, у кого никакой недвижимости нету, женщины и уважения не выказывают, и даже шнурков самых завалящих ни одного разика не завязали.

Где нет недвижимости - там один феминизм и кобелизм. И никакого нет уважения.

А мужчине нужно уважение. Почти как шнурки. Он же не слабая женщина, которая должна служить мужчине (такова ее обязанность) и которой недвижимость отдавать ни в коем случае нельзя. Зачем ей недвижимость?

Ведь она, оставшись одна на этой недвижимости и перестав завязывать мужчине шнурки, будет очень несчастной и морально разложится, а заодно и общество разложит.

Вы только попробуйте отдать какой-нибудь женщине недвижимость - так она сразу морально разложится.

И вещи там свои разложит, проститутка.

И детей, что самое страшное, заберет.

Нет. Она не заберет детей, потому что их оставим у себя мы, мужчины, на нашей завоеванной в битве с морально разложившейся женщиной недвижимости, то есть на поле мирской битвы, называя вещи своими именами.

Детей там ждут важные дела - девочки будут завязывать мальчикам шнурки, а мальчики стоять за открытой дверью, готовясь войти. На нашу недвижимость готовясь войти. Но мы их туда пока не пустим. Мы туда вообще никого не пустим, а особенно женщину, которая должна служить мужчине, такова ее обязанность. 

А вот насчет недвижимости никаких обязанностей у нее нету. И прав тоже.

Права - это мировая зараза.

Права - это не обычай, это феминизм, кобелизм и моральное разложение.

А обычай у нас такой: сначала завязываешь мужчине шнурки. Завязала? Вон с нашей мужской недвижимости, мать-одиночка, становись несчастной и разлагай общество где-нибудь в другом месте!

А мы останемся. Мы будем драться и воспитывать характер. Воспитывать детей и драться за характер. Драться с детьми и воспитывать их, воспитывать. И драться. У нас ведь характер. Мы ведь не матери-одиночки. 

И недвижимость - наша. Такова уж наша обязанность, ничего не поделаешь.

Таков уж наш характер.