И несчастному бывшему человеку, у которого нет никаких, ну решительно никаких возможностей, но зато есть внутренние органы и тоска, человеку, который ворочается под пензенским стеганым одеялом и, сам себя утешая, шепчет бессмысленные слова, кажется, что Иванов Десятый, с его клавиатурой, радиофоном и загадочным словом «технопарк», — пришел навсегда. Что он никогда не умрет и его блестящая техника никогда не сломается. Что горизонты новых возможностей, все, как на подбор, успешные и глобальные, — неизбежны, как германская революция, прогрессивны, как Наполеон, современны, как крематорий, и вечны, как промышленность, торговля и финансы СССР.
d_olshansky) wrote,