— Вы знаете, я, к сожалению, давно уже умер как гражданин, и это, мне кажется, распространенное ощущение. У меня нет политических убеждений. Есть "они" и есть "мы". Все, что "мы" можем, это побибикать в пробке, когда "они" едут мимо. И все, на что "мы" надеемся, что такая мелочь, как "мы", "их" никогда не заинтересует. Когда в романе всеми нами горячо любимого Фаулза герой вступает в лейбористскую партию — это выглядит серьезным, ответственным шагом, по крайней мере, желанием сделать какой-то шаг. Если в современном русском романе герой соберется вступить в "Единую Россию" или "Справедливую Россию", на этой странице любой читатель роман закроет и опустит в урну — от скуки. Никому не нравится жизнь, в которой мы живем. Просторы, природа, история, покойная великая русская литература, домашние животные, семья — это да. А жизнь — нет, никому не нравится. "Суровые, сударь, нравы в нашем городе". Но никто при этом не видел России, которая была бы другой. Реальная Россия всегда — это всего лишь несколько жестоких слов, которые мы говорим друг другу.
— Раньше считалось, что писатель стремится дать ответы на жестокие вопросы современности...
— Русскому писателю положено знать ответы, но я не писатель. Главная моя цель — попасть в воспоминания своих детей. Главная моя мечта — чтобы платили за чтение книг. Раньше мне хотелось завоевать любовь миллионов. Теперь я понял, что вызвать в одном человеке любовь и быть ее достойным — это невероятно тяжело. Лучше и не браться. Кто я? Я обыватель, коллекционер советских оловянных солдатиков, который строит дом в городе Валуйки напротив ликероводочного завода и собирает воспоминания о взорванном бомбоубежище на Стрелецком Яру. Моя привычная жизненная позиция — "футбольный болельщик, поздно ночью у телевизора". Я не знаю ответов.
Прекрасное интервью.
Читать целиком - kommersant.ru/doc.aspx