Писатель Садулаев написал в "Огоньке" статью о деле Байсарова.
Избранные места из соображений писателя:
Шнурки на моих ботинках завязывала сестра, пока я сидел с важным видом на стульчике.
Когда к отцу приходили гости, я должен был стоять за открытой дверью все время застолья. На случай, если им что-то понадобится. А заодно слушая, как и о чем говорят взрослые мужчины. Готовясь войти в их мир.
Мальчик должен драться, работать, воспитывать в себе характер. Такой мужчина заслуживает почтения. Когда он возвращается с поля мирской битвы домой, домашние выказывают ему уважение и служат ему. Служение мужчине — такова обязанность женщины.
По чеченским обычаям женщина не наследует недвижимость. Зачем ей недвижимость? Чтобы она жила одна? Это недопустимо. Одинокая женщина несчастна и к тому же становится источником морального разложения общества.
И, самое главное, женщина не имеет права забирать детей.
А феминизм, "права женщин", матери-одиночки и свободный кобелизм — нет, не русский обычай, а мировая зараза.
Я вот что думаю по этому поводу.
Настоящему мужчине очень нужна недвижимость.
Ужас как нужна, между нами, мужчинами, говоря.
С помощью недвижимости мужчина воспитывает характер.
Недвижимость - это поле мирской битвы, на котором мужчине служит женщина. Такова ее обязанность.
Мужчине, у которого есть недвижимость, женщины выказывают уважение и завязывают шнурки.
А тому, у кого никакой недвижимости нету, женщины и уважения не выказывают, и даже шнурков самых завалящих ни одного разика не завязали.
Где нет недвижимости - там один феминизм, кобелизм и мировая зараза. И никакого нет уважения.
А мужчине нужно уважение. Почти как шнурки.
Он же не слабая женщина, которая должна служить мужчине (такова ее обязанность) и которой недвижимость отдавать ни в коем случае нельзя. Зачем ей недвижимость?
Ведь она, оставшись на этой недвижимости одна и перестав завязывать мужчине шнурки, будет очень, очень несчастна и морально разложится, а заодно и общество разложит.
Вы только попробуйте отдать какой-нибудь женщине недвижимость - так она сразу морально разложится.
И вещи там свои разложит, проститутка, мать-одиночка.
И детей, что самое страшное, заберет.
Нет. Она не заберет детей, потому что их оставим у себя мы, мужчины, на нашей завоеванной в битве с морально разложившейся женщиной недвижимости, то есть на поле мирской битвы, называя вещи своими именами.
Детей там ждут важные дела - девочки будут завязывать мальчикам шнурки, а мальчики будут стоять с важным видом за открытой дверью, готовясь войти. На нашу недвижимость готовясь войти с важным видом, подлецы.
Но мы их туда пока не пустим. Мы туда вообще никого не пустим, а в особенности женщину, которая должна служить мужчине, такова ее обязанность.
А вот насчет недвижимости никаких обязанностей у нее нету. И прав тоже.
Права - это мировая зараза.
Права - это не обычай, это феминизм, кобелизм и моральное разложение.
А обычай у нас такой: сначала завязываешь мужчине шнурки. Завязала? Вон с нашей мужской недвижимости, мать-одиночка!
Становись несчастной и разлагай общество где-нибудь в другом месте!
А мы останемся. Мы будем драться и воспитывать характер. Воспитывать детей и драться за характер. Драться с детьми и воспитывать их, воспитывать. И драться. У нас ведь характер. Мы ведь не матери-одиночки.
И недвижимость - наша. Такова уж наша обязанность, ничего не поделаешь.
Таков уж наш характер.