Самые прекрасные могилы - народовольцев и ветеранов ревдвижения из Общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, умерших в 1920-е и 1930-е. Скромные, обаятельные камни, аскетично наследующие дореволюционным могилам. Один из политкаторжан - "участник Парижской коммуны", это в 20 с небольшим лет, а всего прожил около 90.
Шел мимо и представлял себе людей на похоронах. Шляпки, пенснэ, речи, старческие голоса - "Иван Михайлович, несмотря на свое аристократическое происхождение, всю жизнь отдал борьбе за народное освобождение... Многие годы провел он на каторге, но не сломался... Так пусть то дело, за которое он отдал жизнь..."
А потом они расходятся под дождем.
Абсолютно эстетская могила Веры Николаевны Фигнер. Урна на тонком постаменте, красавица на фотокарточке, даже даты складные: 1852-1942.
По краю участка, на границе с монастырской стеной - много мелких раннесоветских функционеров, умерших своей смертью до 1937 года. Какой-то тов. Магазинер, например. Тов. Черномордик, член ВЛКСМ, совсем юный, с торчащими ушами и в военной форме с красной звездой. Чекисты. Райкомовцы. Работница фабрики "Каучук", скончавшаяся в 1927-м, кажется, году.
Адольф Иоффе, над гробом которого была, кажется, последняя речь Л.Д.Троцкого в СССР. Почему-то нарком Крестинский, наряду с его родственниками (дочка умерла в этом году). Неужели там действительно Крестинский? Он же должен быть в Бутово, а то и вовсе незнамо где. Или это все-таки символический памятник?
Вообще, могилы Культуры Один, в отличие от чудовищных пафосных памятников людям Культуры Два, всем этим академикам, генералам и ударникам производства, совершенно прекрасны. Есть в них какая-то угловатая простота, неуклюжая, робкая романтика первого траура нового времени.
Дети. Довольно много детей. Фотография какой-то девушки, явно сделанная во время болезни, в постели. Вот это действительно страшно. Как это было? Ее что, специально фотографировали, чтобы на могиле было что поместить?
Есть там и довольно авангардистское надгробие с лаконичной надписью - "Андрей Андреевич Андреев". Тот самый. А я думал, он у Кремлевской стены.
На камне моего двоюродного прадеда характерная эмблема - щит и меч. Эх. Да. Ну, что поделать.
В другом конце участка - умершая в 1950 году старая большевичка, имя и фамилия которой совпадают с любовницей и гражданской женой моего прапрадеда в его последние годы, как о том насплетничал в одной из книг все тот же Троцкий. Но та ли?
Могила какого-то мичмана, погибшего в 1909 году на маневрах, с большим якорем. Смотрится очень театрально, даже и не верится, что в таком виде она и существовала 100 лет.
А еще потрясающий деревянный крест с резьбой, совсем-совсем модернистский. Могила 1918 года.
Ну и наконец, некий Самуил Самуилович Кипман, умерший в 1916 году, с православным крестом на могиле. Имя "Самуил Самуилович", крест и 1916-й год - все это исчерпывающе описывает то главное, что мы понимаем про этого идейного близкого мне господина.