Есть такое традиционное недоумение: почему в России разгоняют антиправительственные демонстрации?
Казалось бы, собирается человек 50-100 идейных безумцев, они никому не мешают, никому не угрожают. Их арестовывают, бьют, черт знает что вытворяют. Портят репутацию милиции и государства, хотя куда уж ниже ей, сердечной, падать. А ведь не трогали бы городских сумасшедших - и не было бы никакого скандала, никакого сатрапства. Зачем эта ненужная гадость?
Попробую обьяснить.
Дело в том, что в рамках русско-византийской системы управления никакое действие власти не есть одно лишь чистое политическое "рацио". Делая нечто, власть, тем самым, подает СИГНАЛ. В частности, сигнал может быть в том роде, что "начальство ушло, делайте что хотите". И этот сигнал очень живо улавливается очень многими заинтересованными людьми, причем совершенно не теми, по чьему непосредственному поводу он был дан.
Так, например, 20 с лишним лет назад, в 1986-1987, ЦК КПСС начал разрешать совершенно невинные мероприятия. "Литературный вечер памяти Ахматовой и Гумилева". "Встреча защитников памятников старины". "Дискуссия неформалов в райкоме о молодежной морали". Все это было чудесно и правильно. Но, увы, это был одновременно и сигнал.
Поэтому все получилось так: сегодня Гумилев, а завтра - независимость Прибалтики. Сегодня дискуссия с неформалами, а завтра - региональные персеки растаскивают власть и собственность. Сегодня 50 человек бородачей собрались у церкви, а завтра миллион человек одной кавказской народности решили вырезать миллион человек другой народности. Потому что вдруг стало МОЖНО.
Сейчас, кажется, происходит "усвоение уроков". В том смысле, что сегодня никому не нужный "интегрированный в мировую элиту" Милов пособирается где-нибудь, а завтра в очередном Татарстане очередной "курултай" заявит о независимости или Ю.М.Лужков что-нибудь "вспомнит". Или еще кто-то, кого мы еще вообще не знаем, проснется.
Кроме того, даже на те же самые митинги "интегрированных" или "несогласных" завтра соберется в 10, 20, 50 раз больше народу, если люди будут знать, что ПРОТЕСТОВАТЬ - МОЖНО, и никто их за это не собирается бить головой об автобус или тащить в отделение.
Поэтому власть сигналит: мы бдим, мы не спим, не шалите.
И правильно делает - с ее точки зрения, невзирая на все репутационные потери.