А.КУРАЕВ: Моя позиция – она очень к этому близка. При этом хочу оговориться, что условием прощения не может быть раскаяние. Это хорошо, если будет раскаяние, если попросят у нас прощения. Но Христос молился о прощении своих палачей, когда те не подавали ни малейших признаков раскаяния. Точно так же в житиях мучеников мы видим множество таких примеров, когда эти люди распинаемые, убиваемые, молились о своих палачах. Поэтому, вот, для меня здесь, когда я пробую анализировать свои собственные реакции... А моя реакция первоначально была как у всех – возмущенная и так далее. Если бы я сам был в храме в ту минуту, я бы, наверное, тоже принял участие в акции по удалению их из храмового пространства. Но я там не был, да? Поэтому после вот этой первой реакции я, ну, как человек с каким-то опытом жизни, я начинаю рефлексировать свое состояние и дальше продумывать уже рационально и, может быть, совестно, как я должен был бы поступить. Потому что первая реакция – она, может быть, слишком такая, естественная. Но должна же быть реакция и, собственно, конфессиональная, христианская, и вот она в этом случае как раз и говорит «Суметь простить».