Интервью какое-то очень поверхностное для историка. Ни слова о том, какие социальные процессы стояли за сталинизмом. Как будто был один такой Сталин, который коварно и преступно что-то решал, и все. По сути, тот же Огонек, 1988 год, вид сбоку.