Мне кажется, это какое-то выборочное сострадание: почему мы сочувствуем тамбовскому мятяжу, но не сочувствуем пугачевскому? Те же мужики, те же бороды.
И сочувствуем ли мы тому, сколькими жизнями была утрамбована петербургская стройка?
И не была ли оплачена исключительная прелесть дворянского расцвета известно каким правом?
А уж про петровско-екатерининское наступление на церковь, в сумме ничуть не менее суровое, чем ленинское, я уж молчу.