Смысл моего текста, Саша, в том, что Нил Сорский и нестяжатели - это и есть Евангелие, это и есть Христос. И монастырь Нила стоит разгроханной психушкой не потому, что "это тупик и святой вел не туда", а наоборот, именно потому, что святой, завещавший тело свое отдать зверям и птицам, явно хочет, чтоб в его монастыре скорее жили убогие, нежели был православный гламур и автобусы к золотым ракам с мощами. И это правильно, потому что это высший христианский масштаб.
Но при этом - у иосифлянства, с его гламуром и автобусами, тоже есть своя, куда меньшая правда. Правда социальная, эстетическая, правда мелкой человеческой жизни любого бандоса, которого Бог тоже как-то любит и принимает в своей неведомой нам широте.
Потому что есть большой масштаб и есть малый. Кто спасется большой святостью, а кто - и тремя поданными рублями. И все это вместе как-то Бог соединяет, примиряет, вбирает в себя.
Вот вам мой троцкизм и смысл текста, который вы странным образом прочитали.